Июнь 2011
Май 2011
Вместо ответа Слон пошарил передней ногой (той, что как бы рука) под подушкой и выудил на свет кассету Цоя. Я не удержалась от язвометания: «Авотфиг! Нетленкой смерть не приманить! Надо бы Тимати или «Фабрику», чтоб наверняка удар хватил. Ежели сам не хватит, так соседи по башке отоварят. За издевательство». Слон посмотрел куда-то сквозь меня и нажал «Play» на магнитофоне. «Ты не можешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить…» - раздалось из динамиков. Слон с укоризной взглянул на меня и дернул веком, выдавливая большую пузырчатую слезу: «Вот и я не могу больше… здесь».
Я вдруг припомнила, что в последнее время со Слоном действительно что-то происходило. Что-то неладное творилось. Он погрустнел, притих, местами посерел, часами мог сидеть, таращась в стену и зажевывая думы чахлыми остатками домашней карликовой пальмы. А мне было не совсем до него, хотя и по пути – в противоположном углу я заедала собственные невеселые мысли очередным свежевыловленным из недр холодильника сюрпризом. И отвлечь меня от мыследумания мог только поиск срока годности на упаковке чего-то там, пойманного в недрах…
«Миленький, ты чего это?» - пролепетала я, устыдившись проявленного ранее невнимания и с ужасом понимая, что в таком состоянии Слон пребывает без малого десять дней. – «У нас же Цель великая, Планов громадьё, Птицу Синюю, опять же, воочию наблюдали, пусть и со спины… Что за духопадение? У нас хорватский простаивает, пойдем учиться, а?».
«Не хочу учиться», - прогундосил Слон, - «Жениться тоже не хочу», - предвосхитил он мой логичный «искрометный» вопрос, - «равно как и выслушивать бородатые ни-разу-не-смешные комментарии. Хочу апатично лежать и Цоя слушать». «Не хочешь хорватский, у меня другие языки есть, целых два на выбор…», - протянула я. - «Немецкий и…». «Их бин капутт», - немедленно отозвался Слон. – «Устал я». «Устал?» - изумилась я. – «Но как же это? Когда же это?? Мы ведь вместе совсем недавно… Когда я успела тебя утомить?». «Это не ты, ну, не совсем ты», - пояснил Слон. – «Это, знаешь… просто как-то все навалилось, потом обвалилось, потом еще раз упало и даже рухнуло… Просто силы ушли, энергия пропадает, а взять ее неоткуда». «А я на что? Ты ж как бы моей энергией должен подпитываться, нет?» - продолжала удивляться я. «Ага, «как бы» должен, «как бы» энергией и «как бы» питаться, ну да», - закивал Слон и пропел, вторя Цою: «Песен, еще ненаписанных, сколько… Сколько?» - неожиданно строго обратился он ко мне, повысив голос. – «Сколько еще ненаписанных песен, сколько загубленных на корню постов, нереализованных, сгинувших во мраке лет желаний, дней персональной Великой Депрессии тебе надо, сколько пуганных Слонов требуется, чтобы осознать наконец, что нет у тебя энергии? Больше нет и взять ее неоткуда!».
«Неправда», - возмутилась я. – «У меня энергии всегда было с лихвой». «Раньше – было, теперь - нет», - констатировал Слон. – «Раньше ты ее запасы возобновляла, теперь игра идет в одни ворота, траты непомерные, а ресурсы не восполняются. Ну, как, Америка уже открыта или тебе подумать надо?». «У меня свои способы восстановления энергии, и они прекрасно работают», - начала заводиться я. – «Вот, например, самый верный из них…». «И?» - издевательски пропищал Слон. «Море!» - торжествующе выдала я. – «Самый действенный и безотказный способ – это море!». «На котором ты была почти три года назад и купалась два раза по 15 минут», - перебил Слон. – «Полчаса заряда на 1000 с гаком дней – не смеши». «Это не единственный источник», - кипятилась я. – «Есть еще Европа, где за пару недель мне удается восстановиться…». «Сентябрь 2008-го, срок пребывания – 7 дней», - проявил осведомленность Слон. – «На всю ту же 1000 с гаком. Капитан Очевидность нервно курит в стороне». «Есть еще способы», - хорохорилась я. – «Это… это…». «Да, да, я в курсе: работа, которая по душе, и, на самый крайний случай, шопинг», - горько усмехнулся Слон. «Тысяча с гаком дней, дорогая, целая тысяча с гаком, удивительным образом затронувшая ВСЕ твои энергетические источники… Прости, но у тебя нет энергии, и у меня, следовательно, тоже. Мы с тобой устали». Я замолчала, шокированная этим открытием.
«Слушай, а может, это убывающая Луна или Солнечная катаклизьма какая влияют, а? Может, это все временно?» - не узнала я свой неожиданно потускневший голос. «Временно – это пара дней, ну, недель, а ты в этом состоянии месяцы живешь», - мрачно ответил Слон. «Точно! Это и раньше бывало», - вспомнила я с облегчением. – «Значит, пройдет, как обычно, и все нормализуется». «Меня, конечно, восхищает твой оптимизм, но только последнее время «это» слишком часто бывает и слишком медленно проходит. А может, и не проходит вовсе, а так – загоняется вглубь и ладушки, пока-пока ручкой до следующего кризиса», - припечатал Слон. «Может, сглаз или эта, как ее, порча? Нехватка витаминов? Дождь за окном? Перебор с «позитиффом» канала НТВ в выходные?» - предлагала я варианты. «Не верю я в порчу, это стресс, а избавиться от него ты не в состоянии, нет ресурсов. Нет ресурсов – нет энергии. Чем питаться? Где топливо? Куда идти без него? Это ж как у зайца из рекламы – кончился заряд аккумулятора и все, заяц просто перестает работать, а значит, и думать, рассуждать, чувствовать, эмоции испытывать…», - горячился Слон. «Заяц на батарейках», - машинально поправила я его. «Значит, он без батареек перестает думать, чувствовать и далее по списку!» - раздраженно заметил Слон. – «Не уводи в сторону! Нет энергии – ничего нет. Точка!».
«Человеком – и тем более Розовым Слоном – может двигать Великая Цель», - сообразила я. – «Вот откуда будем энергию черпать!». «Нет энергии – нет эмоций. Нет эмоций – веры тоже нет», - скороговоркой пробормотал Слон. «Значит, надо ЗАСТАВИТЬ себя поверить», - упрямо гнула я свою линию. «Верят сердцем, не разумом, а сердце не заставишь», - тихо сказал Слон. «Так что же делать?» - «Не знаю», - бросил Слон и полез под простыню, она же саван, - «Я в домике, не приставай, буду умирать от нехватки кислорода».
(продолжение)
