Глава четвёртая. Специалист по загадкам
Не спеша и с удовольствием прогуливаясь по берегу канала в сторону отеля Парк, Дамир продумывал свои действия. Полуденное солнце не жгло, а ласкало, ветер с моря приятно холодил тело под лёгкой одеждой, предстоящая работа бодрила. Итак: два пляжа, Амбрелла и Хавайка, два отеля, Бриони и Парк, каньон, побережье – это всё до вечера. Вечером – танцплощадка и окрестности, ночью – по обстановке.
Канал поворачивал налево, Дамир свернул направо, по тропинке сквозь редкую рощу поднялся к шоссе и пересёк его. Вскоре он оказался у прибрежного кафе, за которым сразу начинался пляж Амбрелла. Свободных столиков под тентом не было, Дамир взял бутылочку Хейникен и, облокотившись на ограду, подставил лицо морскому ветру. Пляж был переполнен, было много детей, в воздухе стоял несмолкаемый шум морского прибоя, голосов, смеха и визга.
- Эй, Дамир, иди к нам!
Из-за столика под тентом в глубине веранды, обильно заставленного бутылками с пивом и тарелками с закусками, Дамиру махал рукой рослый симпатичный мужчина в бейсболке, модных чёрных очках и с аккуратно подстриженными тёмными усиками. Лёгкая тенниска, распахнутая на всю длину, открывала взору его красивый загорелый торс. За столом сидели также три миловидные женщины среднего возраста.
Мужчина был главврач какой-то московской ведомственной больницы, бабник, нарцисс, а больше всего – подкаблучник, одна из дам – его жена, директор небольшой медицинской страховой компании, а две другие женщины – подружки из Москвы. Дамир сидел с ними со всеми в ресторане отеля за одним столом, а с одной из подружек даже разок переспал.
Дамир подошёл к компании и сел за стол.
- Разминка перед обедом, дамы и господа?
- Да, Дамирчик, купаться в такой толпе, когда содержание мочи в прибрежной полосе превышает все допустимые нормы, – некомфортно. К тому же все немки, а их здесь большинство, загорают топлес, а я, хотя и доктор, на такое количество пустых мешочков предпочитаю смотреть издали. Так что уик-енд проведём на берегу, а к концу завтрашнего дня они разъедутся.
- Дамир, - кокетливо вступила в разговор одна из подружек, - а что Вы всё один и один, как-будто избегаете нас? Не хотите искупаться, поплавать? За пляжем, у скал, народа совсем мало.
Она явно желала продолжения романа, но Дамир который день отшучивался и делал вид, что не понимает намёков. Тело сорокалетней женщины было упругим и налитым, ласкать его было одно удовольствие, но она любила в постели всё делать сама, а делала это не очень умело. К тому же за всё время их любовных игр она не издала ни звука, даже во время оргазма. У Дамира было странное ощущение, что он занимается сексом в то время, как его уши плотно заткнуты ватой.
- Так ведь страшно теперь в море заходить. Вон вчера, говорят, опять утопленницу вытащили. Может, гигантский осьминог или акула тут плавает, - с серьёзным видом ответил Дамир. – Утянет под воду – и поминай, как звали.
- Брось, Дамир, не пугай девчонок, - развалившись на стуле, расставив загорелые мускулистые ноги в шортах и сланцах и потягивая из бутылки прохладное пиво, снисходительно бросил доктор. – Эта латинка сама нашла приключений на свою толстую задницу: путалась со всеми подряд, по пьянке и свалилась в каньон.
- Перестань, нехорошо так о покойниках, - остановила его жена. – И не латинка она, а шведка. Смугленькая была, действительно, и на Дженнифер Лопес чем-то походила, а уж на её задницу ты сам слюни пускал. Хорошая попа у неё была, чего уж там.
- Как там ещё Евтушенко писал? – ухмыляясь, ёрничал муж. – «Мчаться к морю в электричке - просто благодать. Едут сдобные москвички в Гагры загорать. Там лимоны, апельсины, сладкое вино, там усатые грузины ждут их всех давно».
- «В сто раз лучше отдаваться этим усачам, чем слюнявым ленинградцам или москвичам», - подхватила вторая подружка, и женщины злорадно захохотали, глядя на мужчин.
- На ресепшн видели, девочки, какой красавчик сидит? На хорвата совсем не похож, прямо ариец какой-то!
- Это Леонард, Лео, родственник управляющей, госпожи Бланки. Она его, говорят, даже нянчила младенцем. Ему двадцать один год, он учится в Загребе в университете, приехал в Пулу к родителям на каникулы, здесь в отеле подрабатывает.
- Эх, я бы сейчас его понянчила! Говорят, хорваты хорошие любовники и не жадные.
- Милые дамы, мы не мешаем вам? – засмеялся Дамир и встал. - Пойду-ка я чего покрепче возьму, скоро обед, а аппетита всё нет. Кому чего принести? Я угощаю.
Решили, что все будут пить траварицу - ракию, настоянную на травах. Заказали огромное блюдо мясного ассорти, и разгон по-русски перед обедом начался.
После второй рюмки крепкого напитка Дамир спросил:
- Так что полиция говорит, сама утонула девушка или её утопили?
- А ничего полиция не говорит, - ответил доктор, - и не скажет. Трясёт сегодня с самого утра в отеле всех, начиная с управляющей. Подружку шведки увезли допрашивать в полицию. Подожди, ещё и за нас возьмутся, припомнят, что мы русские. Для Хорватии кто лучший друг? Германия её лучший друг. А кто враг номер один? Россия. После Сербии, конечно.
- Прекрати, нас слышат, - остановила его жена. – Умерь свой патриотический пыл, не дома. Хорваты нормальные люди, приветливые, спокойные. Мы им нужны, они на нас деньги зарабатывают. Европейцы все – жмоты, а мы, смотри, гуляем с самого утра. Отдыхай и не лезь не в свои дела.
- Дамы, держите свои бриллианты в сейфе отеля, не провоцируйте грабителей. На бедную девочку, наверное, напали из-за каких-нибудь колечек-цепочек, - выжимал тему Дамир.
- Какие колечки-цепочки, Дамир? – удивился главврач. – Это наши дамы в ресторан отеля наряжаются как в театр, а у них всё просто и удобно: майка, шорты, сланцы – везде, что на пляж, что вечером на прогулку. И эта южноамериканская шведка такая же была, почти голая ходила, ни цепочек, ни колечек не носила.
- Ну, ты то был бы не против, если бы она и совсем голая ходила, - подначила страховщица супруга.
Он ничего не ответил, и это, скорее всего, означало, что его рыльце было основательно «в пуху».
Дамир почувствовал, что тему утопленниц больше пока трогать не нужно, и перешёл на развлекательный жанр. Народ за столом сидел ушлый, московский, женщины могли и матерок в разговоре подпустить, если к слову, и озорной анекдот рассказать.
- Дамы и господа, - после очередной рюмки он призвал к вниманию компанию, - сограждане! Позвольте загадать вам загадку. Русскому человеку, чтобы разгадать её, нужно воображение и ничего больше. Иностранец не разгадает её никогда. Готовы?
- Готовы! – хором ответили сограждане.
- Что больше: «… твою мать» или «до х..»?
Сначала все онемели, потом захохотали.
- Ну, Дамир, ты даёшь! – давился от смеха мужчина.- Не ожидал от тебя!
- Я рад, что развеселил вас. Но я жду ответа.
- Вы что, серьёзно это спросили, это действительно загадка? – еле отдышалась от смеха жена доктора.
- Конечно, серьёзно. Согласитесь, что в русском языке эти выражения иногда употребляются в виде ответа на вопрос «А сколько там этого?» В загадке спрашивается, где этого будет больше: когда ответ по первому варианту или когда по второму.
Все задумались.
- А Вы сами-то ответ знаете?
- Думаю, что знаю, - скромно ответил Дамир.
Первая подружка задумчиво сказала:
- Мне кажется, во втором варианте этого больше.
- Почему? Обоснуйте.
- Не знаю, - засмеялась она, - мне так кажется.
- Другие мнения есть?
- Чёрт его знает, думать не получается, давай свой ответ, - ответил за всех главврач.
- Я сразу предупредил, нужно включить воображение. Итак, на вопрос «Сколько там этого?» может последовать ответ: «Да, до х..!» Образно говоря, эта величина ограничена высотой от пола до живота, скажем так. Но может последовать ответ, вообще количество этого не характеризующий, - по первому варианту. Он означает, что этого там так много, что и исчислению не поддаётся. И ответ даётся именно с интонацией изумления и с расстановкой: «… твою мать!» или более развёрнуто: «Это ж … твою мать, сколько там этого!» То есть, правильный ответ: этого там больше при ответе по первому варианту. Согласны?
Компания, смеясь, зааплодировала, привлекая к себе внимание остальных посетителей.
- Дамир, ты что, филолог, что ли? – удивился доктор. – Ты, вроде бы, по автомобилям.
- По автомобилям, конечно, а это так, гимнастика ума, - смеялся со всеми Дамир. – Идёмте обедать, съедят всё, сегодня народа будет много.
Все, продолжая посмеиваться, встали и начали пробираться к выходу. Дамира кто-то осторожно взял под руку:
- Извините, можно Вас на минутку? – говоривший имел сильный акцент.
Мужчина в возрасте, одетый для уик-енда, в шорты и рубашку-гавайку, с седой шевелюрой и в очках с большими диоптриями, вежливо улыбался.
- Я Вернер фон Краскофф, профессор Берлинского университета имени Гумбольдта. Извините меня, но вы все говорили так громко, а мы с женой сидели за столом рядом и всё слышали.
- Мы не слишком шокировали вас, профессор? Извините нас, мы, русские, бываем такие шумные.
- О, нет, нет! Напротив, что Вы! – замахал руками немец. – Всё дело в том, что я давно собираю русский фольклор, в том числе, конечно, озорные частушки, сказки, поговорки. Но никогда раньше я не слышал этой загадки. Откуда Вы её взяли, какой области России, какой народ? Я могу внести её в свою коллекцию?
- Профессор, я ответственно заявляю: можете. Вносите её в свою коллекцию, но с одним условием: укажите автора. Иногда то, что кажется народным фольклором, имеет автора. В данном случае автор – это я, Дамир Иванов, русский татарин, город Москва. До свидания, герр профессор, удачи Вам в Вашем благородном деле!
Оставив довольного неожиданной находкой профессора, Дамир догнал ожидавших его товарищей.
- Что он хотел от тебя, старичок этот? – полюбопытствовал врач.
- Загадку купил.
- Как купил? Она твоя что ли?
- Ну, да, моя. Я как-то её придумал, когда времени свободного было много. Вот и продал немцу право пользования.
- Много немец дал?
- Угостить всех в баре после обеда – хватит. Пошли быстрее, без обеда останемся.
После обеда и обещанных посиделок в баре отеля, когда объевшаяся и на халяву обпившаяся компания пошла вздремнуть, Дамир отправился в отель Бриони. Молодого красавца Лео в своём отеле он рассмотрел.
Несмотря на яркое солнце на улице в просторном прохладном уютном холле отеля Бриони царил приятный полумрак. Стойка ресепшн слева, вся мебель вестибюля и барная стойка справа были выдержаны в тёплых тёмно-коричневых тонах. Народа и здесь было много, симпатичные загорелые молодые служащие на ресепшн и в баре трудились в поте лица.
Дамир протиснулся к стойке бара и подождал, пока один из двух барменов подойдёт к нему.
- Мне, пожалуйста, крепкий чёрный кофе без сахара и цукарины.
Когда парень поставил перед ним чашечку кофе и вазочку с маленькими пирожными, смоченными в ракии и посыпанными сахаром, Дамир сказал ему:
- Я хочу угостить тебя тем же, внеси в счёт.
Бармен внимательно взглянул в его глаза, после чего широко улыбнулся:
- Спасибо, господин! С Вашего позволения я лучше посчитаю бокал мерлота, который выпью после смены. Господин из России не будет против?
- Конечно, нет. Тогда посчитай большой бокал мерлота. А что, сразу видно, что я русский?
- Кто захочет в отпуске, где на счету каждый евроцент, угостить бармена? Только человек из России. Я могу Вам чем-то помочь?
Разговаривая с Дамиром, парень ловко управлялся с остальными клиентами, на него приятно было смотреть.
- Ты хорошо работаешь, давно здесь?
- Третье лето, я студент, подрабатываю на каникулах.
- Я хочу тебя кое о чём спросить, если не захочешь, можешь не отвечать. Я отдыхаю в соседнем отеле Парк. На днях у нас утонула девушка, она была мне не безразлична, и я переживаю, не могу понять, как это произошло. Мне сказали, что на прошлой неделе из вашего отеля тоже утонула девушка. Ты знал её?
Бармен отпустил очередного клиента и вернулся к Дамиру.
- Я знаю, что Вы отдыхаете в Парке, я видел Вас на Хавайке. Да, я знал эту девушку, её звали Софи, она была из Германии. Весёлая, хорошая девочка, редко бывала в отеле, всё время где-то веселилась. Любила симпатичных ребят. Могла хорошо выпить, но никогда не напивалась, здесь, по крайней мере. Прожила в отеле примерно неделю до своей гибели. Её подруга, с которой они вместе приехали и жили, уже уехала домой.
- Постоянный парень здесь у неё был?
- Не могу сказать. Сюда она никого не водила, это точно. Горничные знали бы, а они потом только жалели её, никто слова худого не сказал.
- Как ты считаешь, она плавать умела?
- Да, она хорошо плавала. Мне показалось, она даже занималась плаванием как спортом.
- А ты откуда это знаешь? – улыбнулся Дамир.
Парень покраснел:
- Был с ней на пляже один раз. Нам не разрешается заводить отношения с жильцами отеля, поэтому я не стал с ней встречаться, хотя она была не против.
- То есть, никаких тараканов в голове, никаких странностей в её поведении ты не заметил?
- Абсолютно нормальная адекватная девушка, даже лёгкие наркотики не принимала. Больше я ничего не знаю. Если смог Вам чем-то помочь, очень рад.
- Спасибо тебе. Ладно, я пойду, - Дамир положил на стойку банкноту. – Сдачу оставь себе. И ещё вопрос: она носила какие-нибудь украшения, цепочки, бусы, ожерелья?
- Спасибо за чаевые. Нет, она ничего такого не носила, я не видел.
Выйдя из отеля, Дамир не спеша побрёл по хвойной подстилке сквозь тенистую сосновую рощу в направлении второго пляжа – Хавайки. Идти надо было мимо каньона. Он свернул ближе к морю.
На камнях тут и там, в тени и на солнце, расположились отдыхающие, некоторые целыми семьями. До самого каньона берег представлял собой нагромождение валунов и разрушенных водой скал, и добраться до воды здесь было нелегко. Почти перед самым каньоном над обрывом одиноко стояла выложенная из камня стена находившейся здесь когда-то капелицы – православной часовни. Перед ней – забетонированная площадка. В отеле на стенде Дамир видел фотографию: на площадке рядами стояли красивые белые стулья, а на фоне моря и неба – белоснежный же стол, очевидно для молодожёнов.
Обрыв каньона был загорожен зыбкой металлической оградой высотой около метра и длиной метров пятнадцать. Перед ней была вытоптанная туристами площадка, свободная от растительности. Справа и слева от изгороди росли сосны и густые кусты. Стволы некоторых деревьев вылезали буквально из кромки обрыва, и их кроны свисали над пропастью.
В сам каньон Дамир спускался в первый же день. Снизу каньон производил мощное впечатление. Правая его стена, та, где наверху была загородка, уходила вверх вертикально, местами даже с обратным уклоном. Низ стены был подмыт морем и имел гроты и пещеры, уходившие в воду. Левая стена опускалась к морю уступами и имела при входе в воду подобие опорной подошвы. Благодаря этому местные мальчишки, ежедневно нырявшие со скал каньона в море, предпочитали забираться из воды именно на левую стену, хотя с неё прыжок в воду был опаснее, надо было миновать камни внизу.
Дамир обошёл каньон. С другой стороны к обрыву подойти было почти невозможно, так густо там росли пинии и кустарник, а потому и ограды не было. Берег от каньона до пляжа был таким же неудобным и каменистым, как и до каньона. Народа на Хавайке было ещё больше, чем на Амбрелле, так как он был гораздо меньше, и Дамир повернул в отель: до вечера можно было и отдохнуть.
Добавить статью
Комментарии (6)